КМВ, Пятигорск
Ставропольский край • Ставрополь • КМВ • Пятигорск • Ессентуки • Кисловодск • Железноводск • Минводы • Георгиевск
Региональный информационный портал Кавминвод
---- Клиентские истории...с недвижимостью
Забыли пароль?



  Сделать стартовой  Добавить в избранное     Поиск  Обратная связь  Карта сайта  Версия для печати

Мизери

 
 
СЕВЕРО-КАВКАЗСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ФИЛАРМОНИЯ ИМ. В.И. САФОНОВА
 
 



ОПЕРА "ЦАРСКАЯ НЕВЕСТА" 01.11.19
 


На первой полосе | Авто (мир автомобилей) | Hi-Tech | Деньги. Инвестиции. Кредиты | Работа и карьера | Семья и дом | Спорт, туризм и отдых | Я ль на свете всех милее ? | Мужикам всех стран... | Недвижимость | Наука и образование | Исследования и обзоры | Странности и причуды | ТОПы (супер-рейтинг) | С юмором по жизни...

11.09.2007

Клиентские истории...с недвижимостью

Дети и причуды приватизации
 
Началась эта история лет 10 назад, ее несуразности мы, вероятно, будем расхлебывать всю свою жизнь и жизнь наших детей. А все дело в том, что папа вовремя не прописал к себе ребенка...
 
Страшнее жены зверя нет

Мой бывший муж после развода проживал в двухкомнатной квартире своей матери – один. Я с ребенком жила в родительской квартире, где еще были прописаны мои мать, отец и сестра. В какой-то момент квартиру было решено разменять, перед тем, естественно, приватизировав. Итого в приватизации должно было участвовать 5 человек, включая несовершеннолетнего. Представляете, каково это: поделить «трешку» на пятерых?! И как потом считать доли и метры? Получалось бы по 1/5, или по 16 кв. метров на душу населения.

Как вы понимаете, при любом обмене или продаже имущества несовершеннолетнего обязательно нужно блюсти интересы ребенка: не ухудшить ему условия проживания и не ущемить его в правах собственности. Живо представив себе всю эту эпопею, я обратилась к отцу ребенка с законной просьбой прописать к себе сына, хотя бы временно, пока мы приватизируемся и размениваемся. Популярно объяснила, что мне выгодно, чтобы ребенок был прописан со мной: детсад, школа, поликлиника и т. п. Пообещала, что выпишу сразу, как только куплю нам квартиру (хотя в теории ребенок вполне может быть прописан и у отца, тем более если отец не участвует в процессе взращивания дитятка ни организационно, ни финансово).

Бывший муж отказал мне в грубой форме. Сказал, чтобы я не смела претендовать на его квартиру (я никогда и не претендовала, хотя могла бы как законная жена), что ребенка он не пропишет НИКОГДА, потому что к ребенку могу прописаться я и т. д. и т. п.

Пришлось от участия в приватизации отказываться моему отцу, чтобы хоть как-то облегчить этот процесс. А мы пережили все прелести хождения по инстанциям, опекающим интересы несовершеннолетнего.

Отцовские чувства?

Прошло несколько лет, мы вполне обустроились на новом месте, ребенок пошел в детский сад. Вдруг звонит наш папочка и ласково начинает «петь военные песни»: в нем якобы взыграли отцовские чувства, он хочет наконец что-то сделать для ребенка, денег у него нет, но вот прописать ребенка он не прочь… Сказать, что я была удивлена – ничего не сказать. Но вскоре сообразила, что папина пятиэтажка идет под снос и ему должны дать новую квартиру. Была у него стандартная «двушка» в «хрущобе» метров 45 общей площадью, причем неприватизированная. Так что, по действовавшим тогда правилам, ему должны были дать квартиру по социальным нормам (тогда 18 метров общей площади на человека плюс 18 кв. метров на семью, то есть 36 кв. метров – «однушка»). Терять метры и комнату ему не хотелось, так что вдруг вспомнил про ребеночка. На двоих они вполне могли бы получить полноценную двухкомнатную квартиру метра на 54-55.

В отличие от нанимателей, собственникам жилья при расселении дома дают новое жилье, соответствующее по площади и количеству комнат, но провести приватизацию он не успевал, да и почему-то не хотел, так что другого способа сохранить площадь и получить «двушку» у него не было. Была в наличии, правда, вторая жена, но ее он боялся еще больше, чем меня, и ни за что не хотел прописывать в квартиру.

Я, конечно, сопротивляться не стала с тайной надеждой когда-нибудь разменять эту «двушку»,  чтобы у ребенка была хотя бы своя комната. Но жизнь рассудила по-другому.

Прописать к себе ребенка мужу не дали: прописка уже была закрыта (он поздновато спохватился), а правильно  разговаривать в соответствующих инстанциях он не умеет. Короче, ему отказали, хотя права такого не имели: мужа к жене, несовершеннолетних детей к родителям прописывают всегда.

В итоге мой бывший супруг получил «однушку», правда, в хорошем доме и в хорошем месте. Но тут я решила припомнить ему, что он совсем недавно хотел ребенка к себе прописать (он же не признавался, что из корыстных побуждений!). И как только переезд состоялся, стала напоминать о его недавнем рвении. Отступать мужу было некуда: сам начал разговор о прописке сына, сам теперь и прописывай. Он согласился. В итоге они с сыном оказались вдвоем прописаны в однокомнатной квартире вместо «двушки». И тут снова встал вопрос о приватизации: были назначены сроки окончания бесплатного перевода жилья в собственность – до января 2010 года.

Муж вдруг задумался, что ребенок-то растет – того и гляди начнет претендовать на папину квартиру, глядишь, и жить к папе переедет, да еще, может, и не один, а с семейством. Приватизированное жилье можно хоть поменять на комнаты, а с неприватизированным вообще ничего сделать нельзя – разве что вместе жить.

А дальше выяснилось, что ситуация у нас у всех – патовая. Оказывается, человек в этой стране имеет право участвовать в приватизации дважды: ребенком и по достижении 18-летнего возраста. Наш сын уже участвовал в приватизации моей квартиры, значит, нужно ждать 18-летия. Но совершеннолетним он станет лишь в конце января 2010 года, когда «малина» закончится. А приватизировать квартиру на одного папочку я не соглашусь, чтобы не оставить сына без жилья: папочка наш, как вы понимаете, непредсказуем.
 
Особая сделка для квартиры с детьми
 
Опека — вот уже года три я вздрагиваю при упоминании этого слова. Вовсе не потому, что приходилось усыновлять ребенка или, боже упаси, отказываться от родительских прав, а потому, что довелось приватизировать и менять квартиру, обремененную детьми.
 

Под неусыпным надзором

Все началось с того, что мой первый муж (ныне бывший) 10 лет назад отказался прописать к себе нашего общего сына. Не знаю уж, каковы были скрытые мотивы, но в результате этого отказа ему, при расселении их ветхой пятиэтажки,  вместо «двушки»  дали «однушку». А я в итоге получила бесконечные приключения с органами опеки и попечительства.

При любых сделках с недвижимостью, где дети собственники или просто зарегистрированы:

  • а) нужно получить согласие этих органов на сделку;
  • б) срок этого разрешения ограничен;
  • в) согласовывать можно только конкретный вариант;
  • г) нельзя ухудшать жилищные условия ребенка даже на 1 кв. метр (то есть: переехать ближе к центру из промышленного района, даже в чуть-чуть меньшее жилье, практически невозможно и никого не волнует, что дом, к примеру, стал кирпичный с высокими потолками, а была панельная «хрущоба» с протекающей крышей);
  • д) чтобы получить согласие органов опеки, нужно сначала добыть разрешение отца ребенка, который после развода находится бог весть где. Разрешение это нужно даже в том случае, если ты просто хочешь купить ребенку несколько квадратных метров квартиры. Причем папочку нужно не просто отвести к нотариусу, но и привести под белы рученьки на заседание опекунского совета.

Квартира non grata

А теперь представьте, что детей двое, рождены они в разных браках, от разных отцов и прописаны в разных местах. То есть мне было необходимо получить разрешение органов опеки сразу в двух районах, причем расположенных в разных концах города. Заседания комиссии происходят один-два раза в месяц, и нет никакой гарантии, что за это время не истечет срок действия всех остальных собранных документов или не «уйдет» приглянувшаяся квартира. Сведущие в тонкостях рынка риелторы или продавцы-покупатели «открещиваются» от квартир с детьми, даже если они выставлены по очень низкой цене. И правильно делают: включать такую квартиру в цепочку никак нельзя, потому что сроки обязательно затянутся и все может сорваться в любой момент.

Конечно, лучше всего с детьми-сособственниками проводить сделку по прямому обмену одной квартиры на другую. Однако известно, что сейчас найти на рынке квартиру по обмену – почти что утопия. Но мне это каким-то чудом удалось.

В итоге я поменяла малогабаритную «двушку» в 37 кв. м на полноценную двухкомнатную 57-метровую квартиру в том же районе. Старая квартира принадлежала нам со старшим сыном в равных долях, но к моменту обмена он был уже прописан в квартире моего первого мужа. Младший сын не был сособственником квартиры, но зарегистрирован был в нашей квартире. То есть на наши 37 метров было двое владельцев и двое прописанных, один из которых был малолетним ребенком и долей в квартире не обладал.

Хождение по мукам

Естественно, найдя вариант обмена (слава богу, наши контрагенты были согласны ждать, пока мы пройдем опеку), мы подали документы в органы опеки в двух разных районах Москвы: там, где мы фактически жили, и там, где был прописан старший сын. В последнем случае, мы довольно быстро получили разрешение, правда, пришлось буквально на коленях умолять папу сопроводить нас на заседание. 

В «нашей» опеке вышла заминка. Там «встала стеной» против обмена одна сотрудница опеки и она  категорически отказалась брать деньги за ускорение процесса. Более того, она потребовала привести 11-летнего ребенка и полчаса его «допрашивала», согласен ли он на переезд (хотя органы опеки могут так спрашивать  несовершеннолетних старше 12 лет).

После этого, внушения последовали для нас с риелтором: «Вы должны обязательно наделить долей младшенького! Причем, он должен получить ровно столько же, сколько имеют остальные». «Позвольте, мадам, но младшенький не относится к вашему району, это не ваша забота!» «Не дам разрешения, если не выполните это требование».

«Как это сделать? У нас же обмен…». «Не знаю, это не мое дело». Я пыталась объяснить, что 2/3 квартиры специально записываются на меня, чтобы я могла потом выделить долю маленькому – обижать его у меня и в мыслях не было. «Не дам разрешения – и все». Признаться, риелтор моя сникла: нас поджимали сроки, заканчивалось действие собранных документов, начинать по новой сил не было, да и денег тоже – цены тогда росли со скоростью пару тысяч долларов на квартиру в неделю.

Комбинированная сделка

Было непонятно, как осуществить требование строгой «опекунши». Затевать куплю-продажу? Ни один нотариус не пропустит такую сделку и  регистраторы не зарегистрируют – ясно же, что имеет место обмен с доплатой.

Три дня мы все находились в тоске и печали – на конечном этапе сделка практически сорвалась, мы зашли в тупик. Я кинулась к папе младшего сына со словами: пропиши к себе временно. Тот уперся: ни за что, ты будешь потом претендовать на квартиру моих родителей. Клялась, что не буду, готова была бумаги подписать соответствующие, да и регистрация ребенка в квартире не делает его сособственником. Но последовал категорический отказ.

И вдруг появляется моя спасительница-риелтор с радостной вестью: знакомые регистраторы выискали специально для нас особую форму сделки: старую квартиру мы, в тех же долях собственности, меняем на 2/3 новой квартиры, а оставшуюся треть покупаем для младшего ребенка. Сделка так и называлась: обмен и купля-продажа.

P.S. И вот, выполнив свой родительский долг и обеспечив детям равные права, я с ужасом узнаю, что детки мои, по достижении совершеннолетия, могут продать свою долю в моей квартире и меня об этом фактически не спросить! То есть они, конечно, обязаны предложить мне первой эту долю, но сами понимаете: сегодня их доля, по самым скромным подсчетам, «тянет» тысяч на 100 долларов. И выкупить у ребеночка его долю нет и никогда не будет возможности. Остается только надеяться на их доброе сердце и элементарную благодарность матери за счастливое детство…

Как мы покупали квартиру по безналу...
 
Поиск квартиры на московском рынке — всегда немного приключение. Это утомительное, нервное и хлопотное дело можно, впрочем, рассматривать как удовольствие, как возможность понаблюдать за персонажами-участниками рынка. А заодно заглянуть в будущее: увидеть, что будет на рынке лет через 10, когда в практику войдут безналичные расчеты при покупке жилья…
 
Моей младшей сестрице захотелось поменять ее роскошную свежую отремонтированную «однушку» в ЦАО на большую «двушку», тоже желательно в центре. Деньги на доплату были безналичные. Вопрос «обналички», как вы понимаете, в нашей стране непрост, ох непрост. И дорог.

Но с другой стороны, где вы возьмете на рынке продавца, который захочет получить деньги за свою квартиру безналом? Технологии-то есть, да их никто доселе не применял массово. Да и страшно – деньги-то сразу не только не получишь, но даже и не увидишь.  Ведь обычно на сделке покупатель на глазах у продавца закладывает пересчитанные и проверенные деньги в банковскую ячейку.

Мечты сбываются? 

Оказалось, есть люди, которые не просто согласны на безнал, они хотят только его! Причем это отнюдь не продвинутые и уверенные в себе и во всех остальных иностранцы. Нет - это наши родные пенсионеры, правда, тоже весьма продвинутые.

Дело было так. Звонит сестра в состоянии экстаза: «Я нашла ее, нашла!» «Кого?!» «Квартиру! На Люсиновской, 65 метров, потолки 3.20, комнаты 25 и 18, коридор роскошный, паркет, пошли смотреть!». Квартира оказалась в 5 минутах ходьбы от ее нынешнего жилья и от моего дома тоже, что мы сочли немалым преимуществом.

Итак, пошли мы смотреть квартирку на Люсиновской. Вошли и обомлели: квартира точь в точь такая, в какой мы жили в детстве, только на одну комнату меньше. Планировка та же, размеры те же. Высоченные старые крашеные двустворчатые двери (сейчас таких не делают!) – те же. Даже кафель на кухне один в один. «Все, беру!», – сестру было не удержать. Цена? Не то, что устраивает – удивляет – на 20% ниже несущегося вскачь рынка (а дело, заметим, было год назад).

Продавец – бойкий дедуля лет 70-75, весьма сведущий в банковских и квартирных делах и ужасно осторожный. Внушает доверие, впрочем, как и мы: две молодые, серьезные, порядочные бизнес-леди. Короче, стороны довольны друг другом. Полдороги к покупке пройдены. Сделка, казалось бы, уже на мази.

Реальность остужает

Начинаем обсуждать детали. «Мы хотим все деньги безналом!», — выдает наш бойкий старичок. И смотрит на нас подозрительно. Видимо, на этой его фразе предыдущие потенциальные покупатели «ломались». Мы с сестрой переглядываемся и радостно ответствуем: «Не вопрос» (мы же еще и сэкономим на обналичке).

Дед удивленно вздергивает брови и продолжает: «В рублях». Это уже хуже, потому деньги на доплату у нас в долларах, остальную сумму предполагается выручить от продажи квартиры сестры, которую, конечно, можно теоретически продать за безналичные рубли, но… сами понимаете.

Дедулька уже к тому моменту  продавал квартиру месяца три, несмотря на дешевизну. Призадумались мы, стали считать, сколько потеряем на переводе долларов в рубли, решили – дело того стоит. Не зря же дедуля дисконт в 20% заложил. И подумалось нам, что хорошо хоть наличными рублями не попросил всю сумму: представьте на секунду ее «вживую» (миллионов эдак 7-8 получается в рублях-то, чемодан денег, да не один).

А продавец наш продолжает выдвигать условия: «Деньги нужно перевести на три разных счета, потому что собственников трое, все глубоко пенсионного возраста, одна скоро ложится в больницу, так что хорошо бы за месяц управиться, а то кто его знает, переживет ли она операцию. И банк, куда вы переведете деньги, должен быть государственный – это непременное условие».

«Хорошо, — говорю, — а какие у нас гарантии будут? Мы переведем деньги, а документы на собственность получим только через пару недель…» «Ну, можно генеральную доверенность сделать, скажем, на Ваше имя (в мою сторону кивает) и документы на квартиру мы вам передадим в момент перевода денег».

Подводные камни

Я кинулась звонить знакомому банкиру: «Как ты думаешь, реальна такая схема?» «Реальна-то реальна, только никто так не делает, — удивился банкир, — придется открывать аккредитив* для физлиц (тогда продавец получит деньги только после регистрации). Это не очень распространенная услуга, но есть несколько банков, которые открывают аккредитивы физлицам. Собственно, для купли-продажи недвижимости они и предназначены». «Поможешь?» «Помогу, конечно».

М-да, рассудили мы, придется еще и риелторов подключать: только они смогут быстро выкупить нашу квартиру за безналичные рубли (естественно, с потерей 10-15% от стоимости в самом лучшем случае). Иначе схема становится слишком сложной.

Заручившись поддержкой специалистов, мы радостно закивали деду, мол, согласны на все. Я бы, конечно, ввязываться не рискнула, но у сестры глаз блестит, щеки горят – а это верный признак, что она не отступится. И правда, пока я веду переговоры то с дедом, то с банкиром, она бросает на меня умоляющие взгляды: «Ну, сделай же что-нибудь!». В конце концов, даже потери от перевода долларов в рубли и продажи нашей квартиры агентству мы компенсируем низкой стоимостью покупаемой квартиры.

Но и это было еще не все. «Ладно, — говорим мы деду, — мы согласны на безналичные рубли в означенном количестве на три разных счета. Давайте мы Вам задаток дадим». «Нет, — говорит старичок, — задаток я у вас не возьму, из принципа». «Из какого такого принципа?» — не поняли мы. «Вдруг ко мне сейчас придет человек, у которого есть сразу 8 миллионов безналичных рублей, что ж я вас ждать буду».

Тут мы, признаться, опешили. Как же без задатка-то? Мы сейчас ввяжемся в сложную финансовую схему, которая, кроме дедульки, никому не интересна, а он возьмет и продаст квартиру кому-нибудь другому. И что мы тогда будем делать с миллионами безналичных рублей? Опять в доллары переводить? Банкир, конечно, порадуется, ибо сможет на нас заработать, но нам-то оно зачем?

И пошли мы восвояси со слезами на глазах – уж больно хотелось эту квартиру. Но риски оказались слишком высоки: продавцов трое, все преклонного возраста, опять же операция одной из них светит. Документы на собственность тоже не просты: часть квартиры получена в наследство, часть выкуплена у государства (бывшая коммуналка) и все это нужно проверять. Но больше всего нас смутило, конечно, дедушкино нежелание брать задаток – верный признак несерьезности намерений.

Комментарий Елены Котовой, эксперта «ИНКОМ-Недвижимость»:

Вообще, на первый взгляд, предложение  похоже на типичное «кидалово»: любая квартира, выставленная на продажу существенно ниже рынка – вариант сомнительный. Не стоит на это «вестись» или же нужно четко представлять, почему просят так мало, где подводные камни.

Передача комплекта документов вообще не является гарантией, ибо может существовать дубликат. Доверенность можно отозвать в любой момент.

Однако, если бы это было «кидалово», продавец скорее всего не ставил бы столько условий, а был бы сговорчивей. Похоже, люди действительно не доверяют никому и ничему, кроме государства и родного российского рубля.

Впрочем, подобные схемы стоило бы уже начать отрабатывать, ибо по мере «обеления» зарплат и укрепления рубля, сделки проще будет производить безналичным способом в российской валюте. Да и цены таковы, что наличными принести деньги на сделку бывает просто физически тяжело. 

Схема сделки с безналичными расчетами:

  • 1. Мы приходим в риелторское агентство с предложением выкупить нашу квартиру за безналичные рубли.
  • 2. Риелторы смотрят квартиру, оценивают ее. Называют сумму, которую готовы заплатить. 
  • 3. Мы заключаем с агентством договор купли-продажи на нашу квартиру. Спустя неделю-две после регистрации — получаем деньги на счет. Увы, при этом теряется  не меньше 10% от стоимости квартиры за срочный выкуп.
  • 4. Параллельно мы конвертируем имеющиеся безналичные доллары в безналичные рубли. Платим банковский процент за трансакцию (зависит от условий банка).
  • 5. Собрав все деньги на одном счету, просим продавца открыть себе счет в банке, которому он доверяет.
  • 6. Открываем в этом банке аккредитив.
  • 7. Подписываем в банке договор купли-продажи новой квартиры, тут же вся сумма перечисляется на счет покупателя, но в силу того, что делается это через аккредитив, снять ее он не может, пока не будет документов из регистрационной палаты. Таким образом, мы тоже забрать обратно деньги не можем до истечения срока действия договора с банком. Продавцы тоже не могут, пока не предъявят документ о госрегистрации и переходе права собственности на квартиру.
  • 8. С регистрационными документами продавец квартиры идет в банк и получает деньги. Если покупателей три, то деньги переводятся нами на один счет, а потом распределяются по их счетам. Мудрено и сложно, но возможно. Естественно, везде банк берет комиссию: за перевод, за открытие аккредитива и т.п.
  • 9. Если сделка не регистрируется по какой-либо причине по истечении определенного срока, оговоренного договором с банком, несостоявшийся покупатель идет в банк и забирает свои деньги. 

*Аккредитив — это условное денежное обязательство, принимаемое банком (банком-эмитентом) по поручению плательщика произвести платежи в пользу получателя средств по предъявлении последним документов, соответствующих условиям аккредитива, или предоставить полномочия другому банку (исполняющему банку) произвести такие платежи.

При выставлении клиентом покрытого (депонированного) аккредитива банк-эмитент перечисляет средства плательщика или предоставленные ему заемные средства в распоряжение исполняющего банка на весь срок, до момента исполнения аккредитива.


Размен по-московски
 
 
Когда речь заходит о столичной недвижимости, арифметика теряет всякий смысл. Три года назад я с успехом провернула обмен с доплатой по цене $1000 за квадратный метр при среднерыночной стоимости «квадрата» в $2000. А еще несколькими годами ранее мне удалось из одной трехкомнатной квартиры площадью 80 кв. м сотворить две «двушки» и «однушку» в Центре. Общая площадь трех квартир составила 102 кв. м. Так уж и быть, поделюсь секретами мастерства.
 

Мы делили апельсин…

Размен квартиры и разъезд с родственниками – история всегда эмоциональная и многотрудная. Во-первых, нужно договориться, что кому полагается по закону. Во-вторых, стоит определиться с предпочтениями каждого, потому что желаемого для всех из одной «бараньей шкуры» (помните мультфильм про предприимчивого скорняка и жадного заказчика?) выкроить все равно не удастся. В-третьих, нужно найти почти безумного риелтора, готового дневать и ночевать с вами, разбираясь в ваших семейных дрязгах.

Мой вариант изначально был верхом неадекватности: из трех комнат мне нужно было сделать три квартиры, причем две из них – двухкомнатные. Развести по разным углам предстояло 5 человек: отца с матерью, сестру и нас с сыном. Когда я начала обзванивать риелторов и формулировать, что нам необходимо получить, они разве что трубки не швыряли с проклятьями. В лучшем случае объясняли мне, что этого не может быть, потому что не может быть никогда. Разменять «трешку» в сталинском доме на Кутузовском можно на две средние «двушки», терпеливо объясняли мне специалисты рынка недвижимости. Или можно еще так: одну хорошую «двушку» в том же районе плюс хорошую «однушку».

Приуныв, я начала склонять родственников к последнему варианту: маме, папе, сестре – две комнаты, нам с сыном (что поделать?!) одну. А тут как раз, прознав о затеваемой эпопее, зашли соседи по подъезду с предложением своей «двушки» (метров под 60) и доплаты. Семья уперлась: нет, обязательно нужно «на выходе» три квартиры. Сестра категорически не хочет жить с родителями. Да и мне с подрастающим ребенком в однокомнатную не больно-то хотелось, откровенно говоря. Просто желание разъехаться с родней было почти непреодолимым.

Нет ничего невозможного 

И тут появился он – мой спаситель и благодетель. Сосед-риелтор, работавший в серьезной конторе. И он сказал: господа, будет вам счастье. Ваша квартира преспокойненько делится на однокомнатную и две двухкомнатные квартиры, только «двушки» будут не просто маленькими, а очень маленькими – метров по 35-37. «В Бутово или Новокосино?» – настороженно поинтересовалась я, уже достаточно изучившая рынок. «Зачем? Ну, хочешь на Ленинском или в Чертаново», – успокоил меня сосед Миша. «Ты уверен?» – «Стопроцентно».

Наша квартира продалась «влет», буквально за несколько дней. И еще удалось уговорить покупателя подождать, пока мы найдем себе другое жилье. Хотя бы две квартиры – решили, что за третью возьмем деньгами и будем спокойно искать дальше. Сестру такой вариант вполне устраивал, тем более что это был тот благостный момент, когда квартиры не дорожали, а, наоборот, дешевели. Вполне можно было, выждав с деньгами на руках, купить что-то пристойное.

«Заманив» покупателя, я поехала в агентство изучать предложения в их базе данных. Предполагаемая черта оседлости была семейством очерчена достаточно четко: метро «Добрынинская» – «Ленинский Проспект» – «Нахимовский Проспект». Маме еще вдобавок ко всему требовался 2-3 этаж (с окнами на юг) и кирпичный дом (с окнами в тихий двор). Сестра тоже настаивала на кирпиче и цивильном окружении. Я уже была согласна на все.

Дисконт-центр

Просматривая базу предложений, я сразу ткнула пальчиком в квартиру рядом с метро «Ленинский Проспект»: «Эту хочу!». Бог с ним, что последний этаж, что дом паршивенький (блочная 9-этажная башенка), что потолки 2,50, что сидячая ванна, что маленькая комната 8 метров и прихожей как бы и нет совсем…

«Ты посмотри, посмотри еще», – убеждал меня риелтор. Я еще неделю честно ежедневно мониторила все появляющиеся предложения. Но все равно мыслями возвращалась к той первой квартире. В итоге топнула ножкой и сказала: баста, покупаю эту. Не глядя. Миша (сосед-риелтор), конечно, купить не глядя не дал – поехали смотреть. После «сталинки» мне, признаться, взгрустнулось, но отступать некуда: жить с родными, как я говорила, сил уже не было. 

Так что выторговала у продавцов $3 тыс. себе на «минималистический» ремонт и согласилась. Забегая вперед, скажу: въехав в эту ужасную квартиру с ядерно-зелеными стенами, засаленными обоями и двухкомфорочной газовой плитой, к которой было страшно подойти, я испытала ни с чем не сравнимое счастье. Ведь это было мое первое собственное жилье! Постепенно я сделала из халупы, насколько позволяли обстоятельства и конструктивные особенности дома, маленькое, но уютное гнездышко.

В поиске квартиры для родителей я не участвовала. В результате мама выбрала себе «двушку» в 35 кв. м с 5-метровой кухней и видом на железную дорогу. Зато на 2-м этаже, в кирпичном доме и с кое-каким подобием ремонта. И страшно гордилась, что сэкономила пять тысяч из своей доли в пользу детей, то есть нас с сестрой. Из-за железной дороги и чудовищной балки посреди «большой» комнаты квартиру никто, кроме моей мамы, покупать не захотел – ее продавали несколько месяцев и в итоге скинули «пятерку». А маме все нравилось. Единственным разочарованием стало то, что окна выходят вовсе не на юг, как ей пообещали риелтор и продавец. А железная дорога – ну что в этом такого?


Автор По матариалам www.sob.ru

Возврат к списку







 
Сергей Пенкин
 










О проекте История Награды Связаться с нами Реклама ссылки

Проект "КМВ и Ставропольский край". © ООО ИП АЛЬФА КМВ 2004–2019

357500 Пятигорск, ул. Панагюриште, 16, корпус 2 тел.: (961)485-11-55, (928)348-08-05